Вчера вечером увидела кусок фильма о последних днях жизни Игоря Алексеева. Все-таки встречаются люди которые до конца могут оставаться сильными. Почитала последнюю запись из его блога на BBC, так напомнило больницу в которой умирал мой дед...
В этой стране страшно болеть, а еще страшнее болеть долго. Лучше уж сразу, без мучений. Потому как когда кончатся деньги, на человеческое отношение рассчитывать уже вряд ли придется. Я боюсь попасть в больницу, я видела что это такое и знаю как у нас лечат. Есть конечно пара хороших врачей, но в основном те которые относятся к людям как к конвейеру - один сдох еще много осталось. Когда в больнице есть одна старая нянечка, которая даже не может поднять больного старика, чтобы заменить утку - это страшно. Какая нафиг реформа медицины? Здесь нельзя быть слабым и больным, такие тут долго не задерживаются.
"Мы крысы. Мы живем в огромном доме, само название которого определяет его предназначение. Больница. Место боли. Место, где причиняют боль или избавляют от нее. У нас есть свои норы. Они чаще всего двухместные, но есть и многоместные, очень неудобные. Двухместные лучше. Там легче спрятаться.
Мы одинаково одеты. На нас махровые халаты разных расцветок. Из-под халатов торчат голые ноги. Бледные, с покрытыми корками разросшегося эпидермиса пятками. На ногах домашние тапочки. Из-за высоких воротников халатов торчат лысые или волосатые макушки и крысиные уши. Старую крысу легко узнать по сгорбленной рыбьей спине и медленной походке. Молодые крысы могут какое-то время ходить животом вперед, непонимающе оглядываясь и фальшиво бодрясь. Это скоро проходит. Толстенькие крысы, которые не могут горбиться из-за жира, похожи на больших мышей. Крысы знают о больнице все.
Прежде всего места, где можно курить без опасности нарваться на крысолова какого-нибудь или его подчиненного. Это места под лестницами в подвале или на лестнице, на самом верху. Мы наглые. Когда крысоловы уходят, мы можем открыто курить просто в вестибюле. Правда, надо иметь пустую пивную металлическую банку, которая используется как пепельница. Еще мы знаем точное время прихода разносчицы пищи. Она ходит по коридору и орет: "Обедать!" А мы и так знаем, мы по запаху догадались и по грохоту каталки с кастрюлями.
Мы знаем, как уговорить вахтершу выпустить нас поздно вечером погулять во дворе, а то и слетать за пивом. Кстати, кратчайшую дорожку до ближайшего пивного киоска мы тоже знаем. Нам известны тетки, которые сидят в соседних норах и у которых можно выпросить свеженький детектив или обменяться этими самыми детективами. Детектив - это такая книжка, где рассказывается о другой жизни. Другой. Мы знаем, что груда газет, сваленная в общем зале, где стоит телевизор, устарела года на два, и там нет ничего интересного.
Наши занятия просты. Мы читаем эти самые детективы. Мазохистски настроенные смотрят телевизор, где прыгают и бегают здоровые существа. Не знаю как кому, но мне больно смотреть телевизор. Те, кто любит играть в карты - счастливые. Им можно позавидовать. Они часами просиживают за столом и возятся с этими кусочками цветного картона. Шумят иногда, смеются или ругаются. Мне недоступно это. Я не умею играть в карты.
Почти каждый из нас разрезан и зашит и носит на теле страшные розоватые рубцы, перехваченные коричневыми нитками. У некоторых крыс в ранах торчат трубки, и из них сочится что-то коричнево-красное. А у других трубки торчат прямо из бока, и по ним течет моча, которая собирается в мочеприемник. Называется это нефростома. Конечно, у нас есть свои крысоловы. Они носят белые или зеленые одежды с бейджиками на левом кармане. Буквы на бейджике маленькие, и невозможно прочитать имя. Лучше бы сделали, как в хоккее - писали бы на спинах, например: "Я Иванов, режу хорошо", или "Я Петров, режу неважно, но дешево", или "Я профессор Сидоров, отвалите все". Так было бы честнее.
Однако тех крысоловов, которые ухаживают за нами, то есть лечат, мы знаем очень хорошо. Они обычно очень спешат, и у них бегают глаза. Подойдут, ткнут пальцем, где больно, спросят про стул и температуру и бегут. Думаешь, что ты для крысолова один, а у него таких как ты несколько нор. И в каждой надо отметиться. Впрочем, отмечаться они иногда забывают. Кстати, обязательно надо познакомиться с главным крысоловом. Он называется "зав. отделением". Он может помочь иногда. Правда, редко."
Подробнее - http://news.bbc.co.uk/hi/russian/talking_point/newsid_6989000/6989405.stm